ПОЛИТИК
Я рад приветствовать Вас на своем персональном сайте! Здесь я хочу поделиться своими взглядами, своей историей жизни.
Новости
ОЛЕГ ЦАРЁВ В ГОСТЯХ У "ЭХА МОСКВЫ" В ПЕРЕДАЧЕ A-TЕАМ

А.Голубев
― 20 часов и 4 минуты в российской столице. «Эхо Москвы». Самая скандальная программа, которая называется A-Team. Ее ведут по традиции четыре Алексея. Сегодня это: Алексей Осин, Алексей Гусаров, Алексей Соломин и я, Алексей Голубев. А в гостях у нас Олег Царев, экс-депутат Верховной рады, и бывший спикер парламента Новороссии. Олег, Добрый вечер!
 
О.Царев
― Здравствуйте!
 
А.Голубев
― И первый вопрос у нас задаст Алексей Соломин.
 
А.Соломин
― Олег Анатольевич, вопрос самый главный, наверное, который интересует большинство наших слушателей, на который я, правда, не уверен, что вы дадите ответ…
 
О.Царев
― А вы не переживайте.
 
 А.Соломин
― Кто сбил «Боинг» над востоком Украины?
 
О.Царев
― Точно, не мы, потому что у нас не было ни людей, ни техники. Точно не ополчения. Что касается российской техники, у нас тоже тогда не было ни российских военных, ни российской техники.
 
А.Соломин
― У вас была техника, которая сбивала военные самолеты.
 
О.Царев
― Слушайте, у нас были «Стрелы». Если кто знает, это такая штука, очень похожая на гранатомет, но выпускает ракету, которая наводится и способна сбить самолет, но только в момент захода на бомбометание или на посадку, или на взлете. Сбить на такой высоте было просто нереально. Это, во-первых,
 
Во-вторых, я сам родом из Днепропетровска. Мой дом сейчас захвачен «Правым сектором» в Старых Кодаках. Это такой поселок, где раньше были лоцманы, которые переводили через большие пороги. А сейчас это поселок авиаторов. Рядом находится аэропорт. Вот если зайти на наше кладбище, там будут — винты, летчики, могилы с винтами. И у нас живет в поселке весь обслуживающий персонал нашего аэропорта. И ситуация с диспетчером, которому не давали доступа и который пропал – женщина-диспетчер — буквально на следующий день после этого ЧП, и руководитель диспетчерской службы, который пропал сразу же после пресс-конференции, и нигде нет его показаний, — это ситуация, которую видели мои знакомые, которые мне перезванивали сюда, в Москву, мне рассказывали.
 
То, что ситуация с Украиной и с расследованием э того дела, нечиста, это однозначно.
 
А.Гусаров
― Вы говорите, что не было техники. Но как же быть с фотографиями «Буков»?
 
О.Царев
― Но там же очень много было, когда продемонстрировали эти фотографии, было указаний о том, что это как раз фотографии украинских «Буков» на украинской территории. Опознавали магазины, вывески, где они находятся. Поройтесь хорошо в интернете.
 
А.Гусаров
― Есть свидетельства, как эти «Буки» переходят границу.
 
О.Царев
― Слушайте, последняя, по-моему, месяц тому назад была публикация, где украинский священник, который фотографировал эти «Буки» и чья фотография была, и там есть целое расследование по этому поводу. Ведь вы находитесь в России. Здесь Яндекс спокойно набивается, и можно как бы делать поиск… Вбейте: «Бук, фотография, сбитый «Боинг», — и по этим поисковым словам вы легко найдете эту информацию.
 
А.Соломин
― Сейчас уже много времени прошло с момента трагедии. Очень много было фейков с тех пор, мы знаем, подделанных фотографий, неверно истолкованных фотографий. Но что нельзя из памяти вычеркнуть, это то, что в день, когда сбили этот «Боинг», появились сообщения о «птичкопаде» — вы же помните? – о том, что сбит украинский самолет, которые потому удалили. Это сделал и написал, и удалил аккаунт, с которого писал обычно Игорь Стрелков, вами известный, наверное, человек. И после того, как это произошло, у тех людей, которые еще сомневались, кто сбил, кто ответственен за сбитый «Боинг», у них вопросов становилось меньше. Нормально объяснить это так никто и не смог: почему это сообщение было, а потом его не стало вдруг резко, когда поняли, что это гражданский «Боинг»?
 
О.Царев: Один и тот же сбитый самолет все подразделения приписывали себе. Количество умножалось на 2, а иногда на 10
 
О.Царев
― Я думаю, что надо спрашивать Игоря Стрелкова о том сообщении. Я так думаю… я не могу знать точно, но могу предположить, что ситуация похожа на ситуацию, которая была во время Великой Отечественной, когда один и тот же сбитый самолет все подразделения, которые были на фронте и в этот момент стреляли в воздух, приписывали себе. Получалось, что количество умножалось иногда на 2, иногда на 10 – количество сбитых немецких самолетов. И поэтому командование очень так… скрупулезно относилось к количеству погибших.
 
Я так думаю, что командиры могли писать в погоне за славой и за популярностью… могли делать эти сообщения, просто наблюдая за тем, что самолет падает. А сбили… кто сбил, как сбил – уж точно знать Игорь Стрелков не мог. Насколько я знаю ситуацию в тот момент времени, у нас, вообще, не было линии фронта, не было связи друг с другом.
 
А.Соломин
― То есть мог сбить, на самом деле, кто угодно?
 
О.Царев
― Донбасс того времени – это гражданская война, которая была в России.
 
А.Осин
― В Украине, в том числе 17-го года.
 
О.Царев – 17
―го года. Если вы вспомните, были такие ситуации, когда два бронепоезда, красных и белых, заезжали на одну станцию, заправлялись водой и углем и разъезжались не зная друг друга. Потому что не было сплошной линии фронта. Только во Второй мировой войне была такая. Вторая мировая война – были сплошные линии фронта. У нас такого не было. Мы держали направления дорог. Были отдельные подразделения, которые связывались между собой мобильной связью, которая полностью до сих пор контролируется украинской стороной. И не было ни единого командования, ни связи, ничего.
 
А.Гусаров
― Если не было единого командования, вы можете допустить, что это была ошибка одного из подразделений ополченцев – сбить гражданский самолет?
 
О.Царев
― Безусловно, такое можно было бы предположить и такое могло бы быть, если бы у какого-либо подразделения были возможности сбить самолет на высоте 8 тысяч метров. Если вы считаете, что это так просто, то поверьте, что количество стран, которые обладают такой техникой, которая позволяет сбивать самолеты на такой высоте, очень ограничен.
 
А.Осин
― Но в 2001 же сбили случайно.
 
О.Царев
― Вот Украина сбила тот самолет. Я знаю, как это проходило. Все это было на моих глазах. Я депутат четырех созывов. Я помню, как украинская власть только отпиралась, не признавала. По-моему, до сих пор не признает, да. Поэтому для того, чтобы сбить самолет, надо было обладать техникой Советского Союза. Когда во время Майдана захватили воинские части на Западной Украине — то, что всполошило мировое сообщество? Что в руки гражданских попали «Стрелы». «Стрела» — это такой гранатомет, который позволяет сбивать самолет на какой-то небольшой высоте. Но это все, что может сделать человек неподготовленный или не обладающий какой-то специальной техникой…
 
А.Соломин
― Со стороны ДНР, ЛНР были сообщения, о том, что захвачен украинский «Бук». Это сообщения тоже появлялись. И многие даже хвастались тем, что им удалось захватить украинский «Бук».
 
О.Царев
― Послушайте, я хочу сказать, что я не военный. Я по специальности инженер-физик, но моя специальность — в области электроники. Для того, чтобы сбивать самолет на высоте 8 тысяч метров, должен работать не только «Бук», должна работать станция наведения. Несколько я понимаю, это сложная очень аппаратура. Это отдельное устройство. Это радиолокационная станция, которая, когда включается, ее видят все страны, все соседи… И, кстати, Россия сказала о том, что украинские радиолокационные станции были включены. Вот только такая станция может предварительно навести ракету «Бук» и дальше, когда уже на такой высоте ракета попадает в зону 100-200 метров от самолета, предварительно наведенная, она может попасть в самолет.
 
А.Голубев
― Как мы понимаем, это могли сделать либо украинские специалисты, либо российские специалисты.
 
О.Царев
― Российских специалистов я там не видел, и я не знаю… Я хочу сказать, что меня, кстати, одного из первых обвинили, что я причастен к сбитию этого «Боинга»…. Поверьте, что количества версий было много разных. И украинская сторона, она кого только ни обвиняла.
 
А.Голубев
― Олег, смотрите, не знаю, кто сбил «Боинг», но у нас же российские власти, они такие интересные власти. Они сначала поддерживают восстание в Донбассе, потом не поддерживают. Сначала они говорят, что «нет, это не мы и не ополченцы сбивали «Бук». А потом как-то изменится политическая обстановка в мире, и они скажут: «А вот эти ребята, отцы восстания несут ответственность за сбитие «Боинга». Вы такой сценарий не рассматриваете?
 
О.Царев
― Я считаю, что был допущена ошибка. Эта ошибка заключается в том, что Россия руководила политическим процесса примирения или политическим процессом помощи Донбассу, и поэтому к мнению России прислушивались. Когда Россия попросила дать обломки этого «Боинга» на Запад, мы его отдали. Я считаю, что Россия допустила очень большую ошибку, что наряду с этой просьбой, которая поступила в наш адрес, не поступила такая же просьба включить Россию в состав комиссии. Поверьте, чем можно объяснить то, что не допрошен диспетчер и где он вообще?
 
А.Гусаров
― Простите, а на каком основании Россия должна быть включена в эту комиссию? Каким образом Россия имеет к этому отношение?
 
О.Царев
― Потому что очевидно с первых же дней обвинили Россию, с первых же часов. Вы посмотрите динамику, как пошли сообщения. У меня это было на моих глазах. Я в этот момент времени пересекал границу между Луганском и Российской Федерацией. И вот на КПП мне непрерывно звонили СМИ, телевидение, радио… Я давал комментарии.
 
А.Соломин
― Представители ДНР, ЛНР вам звонили в этот момент?
 
О.Царев: Количество стран, которые обладают техникой, позволяющей сбивать самолеты на такой высоте, очень ограничен
 
О.Царев
― Зачем? Я сам представитель ДНР, ЛНР. В этот момент времени у меня был достаточный статус, чтобы общаться со всеми и получать объективную информацию.
 
А.Соломин
― Так тем более. Вас же, наверное, тоже интересовала объективная информация.
 
О.Царев
― Так вот послушайте, политическая ситуация на тот момент времени была такова, что мы реально рассчитывали, что конфликт будет каким-либо образом улажен.
 
А.Осин
― Каким образом?
 
О.Царев
― Это отдельный разговор. Главное, чтобы прекратилась военная часть конфликта. И все к тому времени шло. И мы были заинтересованы в том, чтобы это произошло, чтобы конфликт был решен. И, насколько я понимаю, Российская Федерация тоже. И в этот момент времени сбивается самолет. Именно после этого момента были введены вторые санкции. После этого позиция Запада по отношению к России стала жесткой и непримиримой.
 
И я так понимаю, что если у нас нет диспетчера, которого по какой-то непонятной, загадочной причине украинская сторона категорически не хочет показывать, есть ли он в живых, существует ли он до сих пор, можно ли его допросить, снять у него показания, объяснить, по какой причине диспетчер отклонила движение самолета. Ведь он же изменил траекторию, это не секрет. Он изменил траекторию и полетел именно туда, где, в общем, его сбили. И если украинская сторона категорически не хочет принимать…
 
А.Соломин
― О шел по той траектории, которая была изначально.
 
О.Царев
― Нет, он шел по другой траектории, он был специально отклонен…
 
А.Осин
― Эшелон поменяли, да.
 
О.Царев
― Ему поменяли эшелон. Вы разберитесь перед тем, как будете спрашивать. Вы готовились к эфиру, вы знали, какая тема, а я нет.
 
Если украинская сторона не хочет этого делать, то надо очень серьезно разбираться российской стороне. Если российскую сторону не пригласили в комиссию, российская сторона должна была настоять, потому что все минусы получила российская сторона от сбития «Боинга». Если мы не можем по той причине, что не можем допросить диспетчеров, понять, что же там произошло, то давайте искать, кому это выгодно. А выгодно это точно не России.
 
А.Гусаров
― Смотрите, согласно голландской экспертизе «Бук» был пробит двутавровыми поражающими элементами, которые как раз есть у российских ракет. У украинских ракет поражающие элементы другие. И это для многих был один из основных аргументов, почему сбит именно российской ракетой.
 
О.Царев
― Послушайте, я не зря сказал, что для меня непонятно… Я считаю, что это большая ошибка была – проводить комиссию, в которой не участвуют… Сделать все, чтобы эта комиссия работала: выдать осколки, выдать обломки, способствовать тому, чтобы комиссия начала работать. И в то же время не быть включенными, не иметь возможности ознакомиться хотя бы с результатами.
 
А.Гусаров
― Смотрите, «Боинг» малайзийских авиалиний летит из Голландии. Я перечисляю заинтересованные стороны. Сбит Украиной. Каким образом Россию могли пригласить к расследованию?
 
А.Осин
― Потому что она в роли обвиняемого…
 
А.Гусаров
― Есть расследование. Каким образом Россия имеет отношение?
 
О.Царев
― Послушайте, вы хотите расследовать сбитие «Боинга»? Вы можете это сделать, если вы не переданы обломки, если не приняли комиссию, если бы не оказывали всяческую помощь?
 
Кстати, я хочу обратить внимание: именно в тот момент времени – я там был, на Донбассе – когда наши специалисты вместе с зарубежными специалистами выезжали на место собирать обломки, именно по этому месту начинала работать украинская артиллерия. Делали все, чтобы затруднить работу комиссии.
 
Я хочу сказать, что поскольку в этой комиссии нет представителей незаинтересованной стороны или стороны, которая Россию обвиняет, и Россия как бы могла оценивать и прикладывать какие-то документы. Ведь до сих пор не пригласили Россию, но не дали ознакомиться со всеми обвинениями. Там можно что угодно положить. Вот мы обломки передали – их можно надырявить как угодно: положить двухтавры, хоть четырехтавры, можно туда положить и российского летчика или российский военный билет. Это надо, чтобы комиссия была независимая, чтобы были представители разных сторон.
 
А.Гусаров
― Так они там есть.
 
О.Царев
― Ну, конечно!..
 
А.Гусаров
― Скажите, есть известный ролик о том, как люди ходят и фактически мародерствуют на фоне «Боинга» — вы как к этому относитесь?
 
О.Царев
― Я считаю, что это все настолько низко – то, что сейчас происходит на Донбассе…
 
А.Соломин
― То, что сейчас происходит?
 
О.Царев
― Да, то, что сейчас происходит. Мы сейчас сидим в этой студии, а там погибают люди. Они погибают. Их обстреливают. И если бы это происходило где-нибудь в другом месте мира, была бы совершенно другая реакция.
 
А.Гусаров
― Случаи мародерства были?
 
О.Царев
― Я там находился. Я скажу, что в первые дни к нам приехало в гостиницу «Интурист» в Донецке громадное количество журналистов. Приехали и начали снимать все, то там происходит – вот все эти ужасы: погибших детей, разрушенные дома. А потом прошел месяц, другой, третий… и они начали собираться и уезжать. Я их спрашиваю: «Почему вы уезжаете?» Они говорят: «Когда мы на Ближнем Востоке, в Африке снимаем такие кадры, у нас покупают иностранные агентства. Здесь никто ничего не показывает». Не показывают. Они все это сняли – у них никто не показывает. Почему? Потому что то, что сейчас творят с Донбассом, это табу для иностранных СМИ.
 
А.Гусаров
― Олег Анатольевич, вы не ответили на мой вопрос: были случаи мародерства на месте сбитого «Боинга»? И как вы к этому относитесь, если они были?
 
О.Царев
― Я не могу все проследить. Я не могу все знать…
 
А.Гусаров
― Но этот ролик в свое время вызывал достаточно большой резонанс. И с тех прошло уже почти три года.
 
О.Царев
― Знаете, когда я оказывал гуманитарную помощь – мы первые, парламент Новороссии наладил первую поставку гуманитарной помощи; у меня много друзей российских политиков, бизнесменов, и первая помощь пошла через нас, — я в день посещал около 6 семей, у которых кто-либо погиб. Там были погибшие дети, семьи, у которых погибли дети, родители. Разрушенные дома. Так вот, съемочная группа, которая со мной работала, больше месяца работать не могла. Почему? Потому что у людей не выдерживали нервы. И это никто никому не показывает.
 
А.Гусаров
― Это оправдывает мародерство? Я прошу прощения…
 
О.Царев
― Я этот ролик не видел. Если бы видели хоть одного убитого ребенка, если бы вы поехали туда, а не сидели в этой студии в белых, чистых рубашках, чистые, довольные сытые, а поехали, посмотрели на этих людей, которые там живут, которых убивают, которых могут убить завтра, послезавтра, соседей убивают, — у вас бы был совершенно другой подход. Я не знаю, что там у кого крали: может быть, чемодан, может быть, еще что-то… Людей убивают, понимаете? Людей убивают!
 
А.Гусаров
― Это плохо…
 
А.Соломин
― Вы совершенно о другом говорите. Никто здесь не оправдывает никакие убийства в Донбассе…
 
О.Царев
― Так поезжайте туда и снимите про эту передачу, а не про то, что у кого-то украли чемодан или еще что-то. Я не знаю, я не видел этот ролик, о котором вы говорите. Вы мне задаете вопрос, на который я не могу ответить.
 
А.Голубев
― Я напомню, что в эфире Олег Царев, бывший депутат Верховной рады.
 
О.Царев: Именно после сбитого самолета были введены вторые санкции. Позиция Запада к России стала жесткой,непримиримой
 
А.Соломин
― Один вопрос по «Боингу». Олег Анатольевич, вы знаете таких людей, как Сергей Дубинский с позывным «Хмурый», например?
 
О.Царев
― Нет.
 
А.Соломин
― Никогда о нем не слышали?
 
О.Царев
― Я занимался политической частью процессов. Я с командирами, безусловно, встречался на разных мероприятиях. Но я слышал много раз позывной «Хмурый». Он достаточно был широко распространенный, кстати, позывной. Но я этого человека не могу идентифицировать.
 
А.Соломин
― Вот есть аудиозапись между представителями ДНР и ЛНР с позывными «Хмурый» и «Бурят». «Хмурый» рассказывает о транспортировке ракетного комплекса «Бук» по Донецкой области. Вы этот ролик слышали… видели?
 
О.Царев
― Нет.
 
А.Соломин
― Нет? А вот этого человека вы знаете – Сергей Тиунов?
 
А.Голубев
― Соломин сейчас показывает Олегу Цареву фотографию Тиунова.
 
О.Царев
― Нет, я не знаю его.
 
А.Соломин
― Не видели… Хорошо, скажите, пожалуйста, почему вы ушли в политической деятельности в ДНР, ЛНР. Я не донецкий и не луганский.
 
А.Соломин
― Вас ушли.
 
О.Царев
― Ну, почему меня ушли? Во-первых, я никогда не рвался к власти. Я депутат четырех созывов около 20 лет.
 
А.Осин
― Вы кандидат в президенты Украины.
 
А.Голубев
― Вы собирались президентом быть.
 
О.Царев
― Я политикой стал заниматься поневоле, потому что просто была определенное, достаточно широкое представительство людей, которые думали, как я считал, и не было политиков, которые озвучивали эту точку зрения. Я первый на Майдане выступил в защиту «Беркута». Я очень долго говорил, к чему приведет Майдан – к гражданской войне. Я пошел на президентские выборы для того, чтобы была возможность остановить надвигающуюся войну. И я снялся с этих выборов, когда понял, что остановить войну не получится.
 
А.Голубев
― У вас нет никакой такой ответственности, что ли, что вы так долго были связаны с «Партией регионов»? Это вот, знаете, у нас есть ЛДПР, у вас была «Партия регионов» — две партии, которые постоянно говорят о защите русских, и только говорит…
 
О.Царев
― Вы совершенно не понимаете украинскую политику. Если бы вы могли сравнивать «Партию регионов», то с «Единой Россией». Но вы ее не можете сравнивать с «Единой Россией», потому что мы были то в оппозиции, то во власти. Вот представьте себе «Единую Россию», которая бывает то в оппозиции, то во власти, членов которой садят в тюрьму — и тогда получится представление о «Партии регионов».
 
А.Соломин
― Я, честно говоря, все равно плохо понял, почему вы отошли от руководства ДНР и ЛНР. Вы были спикером…
 
О.Царев
― Я успеваю просто отвечать на те вопросы, которые вы мне задаете.
 
А.Соломин
― Пожалуйста. Почему?
 
О.Царев
― Были подписаны Минские соглашения. Минские соглашения предусматривали мирный процесс, при котором области – Донецкая и Луганская – поступают в состав Украины. И развитие проекта Новороссия противоречила минским процессам. Поэтому парламент Новороссии не был распущен, но деятельность его была заморожена.
 
А.Соломин
― А кто?.. К вам пришли и сказали: Всё, с Новороссией закончили…
 
О.Царев
― Я был на первом минской встрече.
 
А.Голубев
― Ответ более развернутый на этот вопрос, я надеюсь, мы получим, но только уже после новостей. У нас в программе A-Team – Олег Царев, бывший депутат Верховной рады, и бывший спикер парламента Новороссии. После новостей мы продолжим.
 
НОВОСТИ
 
А.Голубев
― 20 часов и 35 минут в российской столице. В эфире «Эхо Москвы» программа A-Team. Ее ведут четыре Алексея. Сегодня это: Алексей Осин, Алексей Соломин, Алексей Гусаров и Алексей Голубев. У нас в гостях – Олег Царев, бывший депутат Верховной рады и бывший спикер парламента Новороссии. Олег, здравствуйте еще раз. И очередной вопрос задает Гусаров.
 
А.Гусаров
― Олег Анатольевич, как вы устроились в России? В каком статусе вы здесь находитесь, есть ли у вас российский паспорт?
 
О.Царев
― Я украинский гражданин. Я считаю, что получать здесь гражданство было бы неправильно.
 
А.Гусаров
― Вы в статусе беженца сейчас?
 
О.Царев
― Нет, я без статуса беженца.
 
А.Гусаров
― Вы получали разрешение на постоянное проживание?
 
О.Царев
― Нет.
 
А.Гусаров
― А как же так.
 
О.Царев
― У меня есть эти самые… у меня есть…
 
А.Голубев
― Патент?
 
О.Царев
― Да.
 
А.Голубев
― Да, серьезно, патент?
 
О.Царев
― Я живу я Ялте и числюсь на работе. У меня есть санаторий. Я здесь сегодня в командировке.
 
А.Гусаров
― А, то есть у вас собственный санаторий в Ялте?
 
А.Осин
― А вы рассчитываете вернуться на Украину или в Киев?
 
О.Царев
― Рассчитываю и очень хочу, потому что какая-то не была бы хорошая Россия, но Украина для меня Родина.
 
А.Осин
― Как вы видите это возвращение? Каким способом вы хотите туда вернуться?
 
О.Царев
― Я бы хотел, чтобы прекратилась война…
 
А.Осин
― Ну это мы все хотим, а я имею в виду чисто технически… Я поясню свой вопрос…
 
О.Царев
― Я чисто технически – понимаю, что пока будет эта власть в Украине, возврат невозможен. Более того, я не вижу возможности возврата туда Донецкой и Луганской республик, пока находится эта власть у власти.
 
А.Осин
― А как она исчезнет, как образом, вы считаете?
 
О.Царев
― До тех пор пока эта власть будет у власти… Вот послушайте, я два года подряд говорил о том, что «дочки» российских банков, которые проинвестировала Россия (около 30 миллиардов долларов), будут национализированы на Украине. Сейчас говорят о том, что весь российский бизнес будет национализирован в Украине . И больше того, дойдут до каждой квартиры обычного россиянина и ее национализирует, если эта власть будет сохраняться.
 
О.Царев: Я первый на Майдане выступил в защиту «Беркута». Долго говорил, к чему приведет Майдан – к гражданской войне
 
А.Осин
― Ну, это логичный тренд. А каким образом эта власть может поменяться?
 
О.Царев
― Завтра у нас в повестке дня в Верховной раде голосование по Русской православной церкви Московского патриархата; фактически будут вводить внешнее руководство над РПЦ. И я знаю, что Петр Порошенко на волне того, что сегодня проголосовали… Евросоюз проголосовал — без виз, будет пытаться решить вопрос не только с социальными сетями Одноклассники, ВКонтакте, Яндексом, 1С для бухгалтеров, но и будет пытаться решить вопрос с православной церковью. И этот вопрос чрезвычайно важен. Фактически церковь – это наша цивилизация. Ей больше тысячи лет. И по сравнению с этим временем – тысячей лет, когда мы вместе, и нашим культурным кодом, все эти события… даже Великая Отечественная война – лишь эпизод на теле истории…
 
А.Осин
― Нет, это логично, интересно… Я просто пытаюсь еще раз задать вопрос: каким образом эта власть может… ну то есть, у вас есть, грубо говоря, если образно выражаться, есть два шанса: или вы изнутри эту власть каким-либо образом ломаете, или второй: вы въезжаете в Киев на российском танке. Всё! Или какие-то еще: мирным способом, само собой через сто лет – как? Просто интересно.
 
О.Царев
― Давайте посмотрим, какие у нас есть варианты…
 
А.Осин
― Да, вот я и хочу, чтобы вы их рассмотрели.
 
О.Царев
― Будущее всегда можно рассматривать с точки зрения вариантов. Что мы не сегодня наблюдаем? Мы сегодня наблюдаем безоговорочную поддержку украинской власти Западом. То есть все, что они ни делает, те вещи, которые никогда в жизни не позволили бы никому, кроме Северной Кореи, которой не позволяют, но ничего с этим делать нельзя. Украине позволяют — и все хорошо. Закрыли социальные сети – на здоровье. Поубивали политиков, моих коллег, депутатов Верховной рады – на здоровье. Убивают журналистов, сжигают людей – и нормально. Международная поддержка есть.
 
Есть «батальоны смерти» — радикалы, который уничтожают оппозицию. Есть концентрация СМИ в руках власти. Сейчас все провластные каналы без исключения показывают одну и ту же картинку…
 
А.Соломин
― Вы сейчас много очень перечислили…
 
А.Гусаров
― Давайте сразу для наших слушателей скажем, что убийство журналистов – не доказано, кто там стоит…
 
О.Царев
― Ну как не доказано?
 
А.Осин
― А что, Бузину не убили, что ли?
 
А.Гусаров
― Ребята, это просто только версия.
 
А.Осин
― Значит, «Бук» у тебя не версия, а тут – версия. Замечательно! Это – супер!
 
А.Голубев
― Не отвечайте как Янукович очень пространно – будьте чуть-чуть сконцентрированнее…
 
О.Царев
― Очень важно. Я перечисляю вещи, которые позволяют украинской власти находится… То есть поддержка международного сообщества, минимальное финансирование МФВ, которое оказывают, чтобы она не погибла. И они будут оказывать именно в той доле, в которой… ну это смешные деньги – миллиард, два, три в год на войну. Для мира это копейки. Но это позволяет украинской власти находиться во власти.
 
Концентрация СМИ в одних руках. Сейчас закрывают интернет. Всё, эта власть может находиться у власти достаточно долго.
 
А.Осин
― Как вы въедете в Киев?
 
О.Царев
― Какие могут быть варианты дальнейших событий. Первое: военный. Но у ополчения сил нет. Больше того, даже если бы Российская Федерация из-за того, что, например… — ну были какие-то определенные вначале заявления о том, что «если будут обстреливать Донбасс, мы поможем» — если Российская Федерация, например, вмешивается, мы посмотрим, что мы будем… Мы будем сегодня реально… Вот СМИ… Поддержка украинской армии ВСУ – об этом мало кто говорит в России – по соцопросам, которые я держал в руках — 60%. То есть общество поддерживает армию, которая сегодня обстреливает Донбасс. То есть мы будем получать сопротивление. Мы будем получать разрушенные города и разрушенные заводы.
 
А.Осин
― Это не вариант.
 
А.Голубев
― Еще какой вариант?
 
А.Осин
― Просто очень долго, я извиняюсь… У нас 42 минуты уже… Вы на этот простой вопрос…
 
О.Царев
― Это не простой вопрос, это самый важный вопрос.
 
А.Осин
― Ну понимаем, почему это, да.
 
О.Царев
― Мы надеялись на то, что получиться какая-то некая большая договоренность между США и Россией.
 
А.Осин
― Не получилось. Ну, давайте двигаться дальше.
 
О.Царев
― Как будут дальше развиваться события? Я не думаю, что хоть один человек выдаст определенный сценарий.
 
А.Гусаров
― Значит, вы не вернетесь, да?
 
А.Осин
― Значит, вы не вернетесь в обозримом будущем. Вас на Украине не будет.
 
О.Царев
― Это если рассматривать тактические как бы вещи, а есть стратегические: ни один фашистский режим не находился очень долго во власти…
 
А.Осин
― Фашистский режим сваливают армией, как правило, как это было в 45-м году и во многих других случаях.
 
О.Царев
― Они сами себя съедают. Они сгнивают изнутри.
 
А.Осин
― Для этого фашистский режим должен, условно говоря, проявить свою звериную сущность и напасть на кого-нибудь. Изнутри фашистский режим, как правило, не гибнет, насколько я понимаю. Должна быть внешняя агрессия с его стороны. То есть, получается, все равно война. Украина нападает силами своих радикалов на Ростовскую область. Будет дальше ответ. Уже армия примется за дело – и всё. Значит, получается, что вы въедете на танке. Ну, не вы лично, вы понимаете, что я фигурально выражаюсь. Просто те, кто поддерживает связь с Россией, те силы, которые вы олицетворяете в известной степени. Получается, вы должны на этот вопрос утвердительно ответить.
 
О.Царев
― На танке, я надеюсь, я не въеду. И военный сценарий – этот тот сценарий, который мы всеми силами пытаемся избежать. Ради этого я пошел в большую политику, будучи обычным народным депутатом.
 
А.Осин
― Я понял, что вы не хотите отвечать на подобного рода вопросы. Я понимаю, что они очень сложные. Они сложные для меня. Я все время об этом думаю: как это все может закончиться на Украине — то, что меня глубоко возмущает.
 
У меня тогда другой вопрос. 2004 год, первый Майдан. К власти приходит Ющенко, правильно? И при этом президенте в стране начинается героизация, так сказать, голодомора, бандеровского движения и так далее. Вы довольно действенная политическая сила тогда. Не убивают политиков, журналистов… ну, в том объеме, который сейчас. Вот почему, спустя четыре года, Ющенко с 10% поддержки вылетает из страны фактически…, но вот эти ростки они остаются — нас, Россию обвиняют в том, что мы Украину упустили — вот почему вы упустили Украину? Вы были при власти потом. Вы же были член «Партии регионов», видный политический деятельно. Откуда это всё то, что 9 мая, я на это смотреть не могу, лично я. Но у аудитории может быть другое мнение.
 
О.Царев
― На протяжение длительного периода времени над Украиной очень серьезно работали – работали неправительственные организации, выделялось громадное количество денег. У меня целый ряд статей написаны о том, как они работали, как эта работа была выстроена. И с одной стороны, работали западные фонды, с другой стороны, работает и «Россотрудничество», которое и сейчас работает. Сейчас идет война – они диктанты проводят. Какие можно диктанты проводить?
 
О.Царев: Российский бизнес будет национализирован в Украине. Дойдут до каждой квартиры россиянина и ее национализируют
 
А.Осин
― Я понял, что мы виноваты. Это не вопрос. И ваш ответ я тоже понял. У нас тоже были неправительственные организации. Что с ними случилось, все знают: закон об иностранных агентах. Что сделала Украина власть, когда вы были ее представителем, чтобы закрыть это всё? Вы говорите: «Я знаю…». Вы стояли рядом и смотрели на то, что происходит?
 
О.Царев
― У меня была единственная антифашистская организация. Вот я был один из ее председателей. Я на свои деньги ее содержал. У нас был сайт, у нас было свое движение.
 
Во времена Ющенко, когда мои товарищи находились в тюрьмах, я провел единственную пресс-конференцию, где мы рассказали о зверствах бандеровцев. На это пресс-конференцию должно было прийти – это должен быть круглый стол – 20 человек, в конце концов, пришел я и Рабинович, тот Рабинович, который сейчас возглавляет партию «Мир». Вот сложно, да… Но себя лично мне не в чем обвинить.
 
А.Осин
― Хорошо, не себя. Что неправильно было сделано властью?
 
А.Гусаров
― Москва, как вы считаете, предала Новороссию?
 
О.Царев
― Что было неправильно сделано — это очень важный вопрос. К сожалению, очень многие подходили в «Партии Регионов» — это партия крупного бизнеса – к политике, как к бизнес-процессам. И вот до последнего, даже на Майдане пытались все решить деньгами. И программа решили, да, был момент.
 
А.Голубев
― Олег, вы в свое время сами заявили, что проект Новороссия заморожен из-за Минских соглашений. Почему вы на это пошли? Кто вам дал такое поручение?
 
О.Царев
― Надо быть… надо там немножко побывать, чтобы понимать, что такое война. Вот мы очень долго в советское время, помните, политинформации, где главное, чтобы был мир. Вот тот, кто прошел через войну, он знает, что такое война. Я вот помню Луганск и сладкий запах мертвых людей из-за того, что отключили воду, отключили электроэнергию, телефон. В городе несколько тысяч неходячих социальщиков, которым раньше каждый день приносили продукты – и они умерли в течение недели. Плюс погибшие. Если есть возможность остановить войну…
 
А.Голубев
― Она остановлена, нет?
 
О.Царев
― Минские соглашения – это была реальная возможность остановить войну…
 
А.Голубев
― Война идет.
 
О.Царев
― Надо делать все для того, чтобы остановить войну.
 
А.Голубев
― Вы согласны с тем, что написано в Минских соглашения — что ДНР и ЛНР войдут в состав Украины. Вы согласны с этой формулировкой – что это будет Украиной?
 
О.Царев
― Я согласен с тем, чтобы Россия, Украина и многие другие республики постсоветского пространства были единой культурной и в какой-то степени политической агломерацией. И не только Донецк, Луганск, но и вся Украина. Я в начале сказал о том, что при этой власти Донецк и Луганск в состав Украины войти просто априори не могут. Но если поменяется ситуация в Украине — то это вполне возможно.
 
А.Гусаров
― На своем сайте вы пишите, что ваш дом разграблен. В конце есть такие слова: «Дом – ерунда, что разрушен. Всё отстроим. Людей жалко, людей не вернешь – людей, погибших с обеих сторон фронта». Вы говорите тоже об ужасах войны. Но ведь ваши действия, в том числе, подтолкнули к этому конфликту.
 
О.Царев
― Да ничего подобного. Начиная с первого дня Майдана, я знаю всю подноготную Майдана, знаю, как собирались, как привозили инструкторов со всего мира, как привозили снайперов, какие шли инструкции. Я говорю о том, что Украину толкают по югославскому сценарию. И если Майдан выиграет – будет гражданская война, будут погибшие. В Югославии погибло 100 тысяч. И в Украине , к сожалению, прогнозы примерно такие же.
 
А.Соломин
― Считаете ли вы ответственным Януковича за это?
 
О.Царев
― Безусловно. Я считаю, что Янукович должен был бороться до конца. Не говоря о том, что он себя должен вести как президент. Ведь когда идут в депутаты, идут в политики, идут в президенты, идут во власть, — это не только привилегии и машина с мигалкой, уважение, помощники, но это и ответственность в случае какой-то чрезвычайной ситуации.
 
Вот у меня в жизни все было, но я, будучи депутатом, будучи политиком, был вынужден в такой ситуации принимать точку зрения моих избирателей…
 
А.Голубев
― Вы здесь с Януковичем не встречались?
 
О.Царев
― Нет.
 
А.Голубев
― А с кем-то из тех, кто эмигрировал – Азаров и так далее?
 
О.Царев
― Да, безусловно.
 
А.Голубев
― Что вы обсуждали? Обсуждали ли вы создание какой-то альтернативной власти?
 
А.Соломин
― Правительство в изгнании.
 
О.Царев
― Я поддержал создание Комитета спасения Украины, но не являюсь его членом.
 
А.Соломин
― Почему?
 
О.Царев
― Ну потому что таких организаций может быть 10, 20, 30… Вообще, каждый, кто сейчас чем-то пытается помочь Украине, это хорошо.
 
А.Гусаров
― Почему вы не вступили ни в одну российскую партию? Говорят, вам предлагали вступать в КПРФ, в «Справедливую Россию».
 
О.Царев
― Представьте себе людей, которые находятся в Днепропетровске, в Донецке, в Харькове. Вы знаете, что у нас есть российские граждане и громадное количество украинских граждан, которые вышли на протесты и находятся сейчас в тюрьмах? В отличие от задержанных, которые какие-то политические задержанные украинцы здесь, в России, еще какие-то чеченские геи и еще кто-то, которым помогает все мировое сообщество – у нас около тысячи арестованных, которым никто не помогает. У нас громадное число людей, которые живут в Украине, как в оккупации. Как они отнеслись к тому, что я, человек, за которым многие шли, вдруг поставил на всем крест и стал устраивать свою жизнь, идти в Государственную думу, встраиваться в российскую политику?
 
А.Гусаров
― Чтобы у вас появились деньги, влияние и вы бы стали помогать.
 
О.Царев
― Я думаю, что они отнеслись бы к этому, как к предательству. А я не предатель
 
А.Соломин
― Тогда, честно говоря, я не понимаю, почему вы престали работать… или, я не знаю… служить на ДНР и ЛНР. Ведь там же остаются люди. Там нужны люди, которые должны всем этим управлять. Вас попросил Владислав Юрьевич Сурков отойти от дел?
 
О.Царев
― В Донецке, Луганске… почему у меня там ни с кем не было никаких конфликтов? Потому что я сам по себе не авторитарный человек. Я помогал местным ребятам организовывать политические процессы. Очень хорошо у меня всех получалось сажать за круглый стол и решать какие-то конфликтные вопросы, потому что у меня самого не было никаких амбиций. Сейчас там находятся выходцы из Донецка и Луганска, и они руководят процессами.
 
А.Соломин
― А почему нужно было заменять людей? Почему ушел Стрелков? Почему, точнее, его ушли?
 
О.Царев
― Игорь Стрелков, он россиянин. Но как бы мы не были благодарны России, я думаю, что все-таки в Донецке и Луганске достаточно кадров для того, чтобы самим распоряжаться…
 
А.Соломин
― Кто этим дирижирует, всеми этими процессами? Это все-таки московские представители решают, кто будет сидеть в Донецке: россиянин или выходец из местных?
 
О.Царев
― Время командиров и ярких личностей уходит. Создается армия. В армии главный принцип – это взаимозаменяемость и командир. Сегодня — один, завтра – другой. Структура должна работать.
 
А.Гусаров
― А ими руководят политики, а вы политик.
 
О.Царев
― Да, но я не донецкий и не луганский политик.
 
А.Гусаров
― А там выгоняют тех, кто не донецкий и не луганский?
 
О.Царев
― Там было интересно получить некий… рассматривал Донецк и Луганск как часть большой Украины, будущей большой Украины.
 
А.Голубев
― Вы в самом начале конфликта и уже во время конфликта по сообщениям СМИ встречались с Владиславом Сурковым. Что вы с ним обсуждали.
 
О.Царев
― Я встречался с громадным количеством российских политиков, включая Владислава Юрьевич Суркова. Я так понимаю, что это помощник президента, он был при трех президентах Российской Федерации.
 
А.Соломин
― Сейчас он помощник президента.
 
О.Царев
― Работал в команде трех президентов…
 
А.Гусаров
― А третий – это какой?
 
О.Царев
― Ельцин, Медведев и Путин. Вы запутались в своей истории? Это достаточно известный человек. Он занимался Украиной. Я, действительно, с ним встречался.
 
А.Голубев
― Но он курировал этот процесс и давал вам указания, закрывать, не закрывать проект «Новороссия»?
 
О.Царев
― Сейчас многие говорят, что он единолично решал какие-то вопросы. Это неправда. Не было одного человека, который единолично принимал какие-то решения.
 
А.Голубев
― Знаете, я был в Донбассе. И многие люди воспринимают ситуацию таким образом: они говорят: «Нас поманили Россией как Крым, но как в Крыму у нас не получилось — получилось то, что нас бомбят здесь постоянно».
 
О.Царев
― Это правда. Но правда в том, что люди несколько разочарованы. Правда состоит в том, что их не манили. Удержать референдум было невозможно. Вы вспомните заявление Владимира Путина накануне референдума и о том, что он рекомендовал его отложить. Загляните в историю…
 
А.Голубев
― Но вначале он поддержал… и Новороссия и все слова…
 
О.Царев: Помню Луганск и сладкий запах мертвых людей из-за того, что отключили воду, отключили электроэнергию, телефон
 
О.Царев
― И я хочу сказать, что людей просто невозможно было остановить. Все видели перед собой крымский сценарий… Более того, я хочу сказать, что привлекательность России: — порядка, более низких энергоносителей, более высоких пенсий, зарплат и много другого – настолько высока, что если в тот момент времени и во Львове провести референдум, он был присоединился к России.
 
А.Осин
― Скажите, в частях Донецкой и Луганской народных республик, которые контролируются Украиной, там настроения другие, чем в более восточных: более проукраинские или это просто следствие силового зажима и прочего?
 
О.Царев
― В Мариуполе, в других городах, которые сейчас находится под украинской армией – вы же видите, что там происходит. Вот недавно в Мариуполь приехала группа зачистки, просто массово проводила аресты, потому что они боялись, что произойдет восстание. Юго-восток Украины все равно ментально рядом с Россией: люди говорят на русском, люди ходят в русскую церковь, люди праздную 9 мая. Вы смотрите, во что превратилось 9 мая на Украине? Ведь на Украине 9 мая выйти на праздник – это не то, что в Москве выйти на праздник. Это протестная акция.
 
А.Гусаров
― Вы выступали против сближения Украины с ЕС. Почему ваши дети, если верить открытым источникам, учатся в Великобритании?
 
О.Царев
― Никогда не выступал против сближения Украины с ЕС.
 
А.Гусаров
― Почему дети учатся в Великобритании?
 
О.Царев
― У меня был некий разговор с Яном Томбинским прямо на Французском телевидении. И я его во время эфира спросил: «Мы же совершенно не против, — я тогда был главный противник подписания соглашения об ассоциации. – Она состоит из двух вещей. Первое – европейские ценности. И второе – это колониальная зависимость Украины. Мы за европейские ценности двумя руками, мы против коррупции, мы за свободу слово. Давайте мы возьмем одно и не возьмем второе». Он засмеялся и замахал на меня руками». Потому что мы все за европейские ценности. Кто против этого?
 
А.Голубев
― Спасибо! В программе A-Team был Олег Царев. Ее провели: Осин, Гусаров, Соломин и Голубев. До свидания!
 
 

Комментарий
(0 Комментариев)
Чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь.
Вход
Если у вас нет учётной записи, то зарегистрируйтесь!

Регистрация






X
Письмо Олегу Царёву
Вы имеете возможность задать вопрос и получить на него ответ. Для этого необходимо максимально верно заполнить форму данными.
Пипито нашёлся благодаря объявлениям в соцсетях. Всем спасибо кто принимал участие в поисках.
Июль 15 2017 · reply · retweet · favorite
Любимые книги Олега Царева
Любимые песни Олега Царева
Обо мне
    •  Председатель парламента Новороссии
    • Народный депутат Украины VII, VI, V, IV созывов.
    • Заместитель руководителя фракции Партии регионов в Верховной Раде VII созыва.
    • Советник Премьер-министра Украины.
    • Председатель подкомитета по вопросам земельных отношений Комитета Верховной Рады Украины по вопросам аграрной политики земельных отношений.
    • Глава депутатской группы по межпарламентским связям со Словацкой Республикой. Глава депутатской группы по межпарламентским связям с Сирийской Арабской Республикой.
Друзья